Цветущая сакура. Японская поэзия и проза.
 
   Главная - Сэй-Сенагон. Записки у изголовья - ТО, ЧТО ГЛУБОКО ТРОГАЕТ СЕРДЦЕ
 
  

Сэй-Сенагон. Записки у изголовья



Сэй-Сенагон. Записки у изголовья

Биография

ТО, ЧТО ГЛУБОКО ТРОГАЕТ СЕРДЦЕ


Почтительная любовь детей к своим родителям. Молодой человек из хорошей
семьи уединился с отшельниками на горе Митакэ. Как жаль его! Разлученный с
родными, он каждый день на рассвете бьет земные поклоны, ударяя себя в
грудь. И когда его близкие просыпаются от сна, им кажется, что они
собственными ушами слышат эти звуки... Все их мысли устремлены к нему.
"Каково ему там, на вершине Митакэ?" -- тревожно и с благоговейным
восхищением думают они.
Но вот он вернулся, здрав и невредим. Какое счастье! Только шапка
немного смялась и потеряла вид...
Впрочем, я слышала, что знатнейшие люди, совершая паломничество,
надевают на себя старую, потрепанную одежду.
И лишь Нобутака, второй начальник Правого отряда личной гвардии, был
другого мнения:
-- Глупый обычай! Почему бы не нарядиться достойным образом,
отправляясь в святые места? Да разве божество, обитающее на горе Митакэ,
повелело: "Являйтесь ко мне в скверных обносках?"
Когда в конце третьей луны Нобутака отправился в паломничество, он
поражал глаза великолепным нарядом. На нем были густо-лиловые шаровары и
белоснежная "охотничья одежда" поверх нижнего одеяния цвета ярко-желтой
керрии. Сын его Такамицу, помощник начальника дворцовой службы, надел на
себя белую накидку, пурпурную одежду и длинные пестрые шаровары из
ненакрахмаленного шелка.
Как изумлялись встречные пилигримы! Ведь со времен древности никто не
видел на горной тропе людей в столь пышном облачении! В конце четвертой луны
Нобутака вместе с сыном вернулся в столицу, а в начале десятых чисел шестой
луны скончался правитель провинции Тикудзэн, и Нобутака унаследовал его
пост.
-- Он был прав! -- говорили люди. Этот рассказ не из тех, что глубоко
трогают сердце, он здесь к слову, поскольку речь зашла о горе Митакэ. Но вот
что подлинно волнует душу.
Мужчина или женщина, молодые, прекрасные собой, в черных траурных
одеждах. В конце девятой или в начале десятой луны голос кузнечика, такой
слабый, что кажется, он почудился тебе.
Наседка, высиживающая яйца. Капли росы, сверкающие поздней осенью, как
многоцветные драгоценные камни на мелком тростнике в саду.
Проснуться посреди ночи или на заре и слушать, как ветер шумит в речных
бамбуках, иной раз целую ночь напролет.
Горная деревушка в снегу. Двое любят друг друга, но что-то встало на их
пути, и они не могут следовать велению своих сердец. Душа полна сочувствия к
ним. Наступил рассвет двадцать седьмого дня девятой луны. Ты еще ведешь
тихий разговор, и вдруг из-за гребня гор выплывает месяц, тонкий и
бледный... Не поймешь, то ли есть он, то ли нет его. Сколько в этом
печальной красоты! Как волнует сердце лунный свет, когда он скупо точится
сквозь щели в кровле ветхой хижины!
И еще -- крик оленя возле горной деревушки. И еще -- сияние полной
луны, высветившее каждый темный уголок в старом саду, оплетенном вьющимся
подмаренником.

    

предыдущее  следующее



 
Copyright © 2009
cvet-sakura.ru